Сунуна и Меседу

Жил-был хан. Все было у этого хана — и земля для посевов, и горы для пастбищ, не было у него только детей. Однажды, когда хан больше всего жалел об этом, с неба упало лесное яблоко. Жена хана надкусила его и удивилась — в яблоке было сорок семечек. Никогда еще хан не видел такого чуда. Он хотел посадить семечки в своем саду, но поднялся вихрь и унес их за гору. Где семечки упали на землю, там сейчас же вырос густой-прегустой лес.
Однажды, когда хан был на охоте, жена хана почувствовала себя больной и родила целую кучу детей. Все бабки я няньки с ног сбились и никак не могли сосчитать, сколько же всего детей. Когда хан вернулся с охоты, оказалось, что детей было сорок и все были мальчики. Хан испугался, что после его смерти ханство придётся делить на сорок наследников, и созвал всех мудрецов, чтобы узнать, как сохранить свою силу.
Мудрецы сказали: «Это не твои сыновья, хан. Это братья тех семечек лесного яблока, из которых вырос густой лес. Лесное должно принадлежать лесу, — брось этих детей за гору!»
Мальчики были здоровые и крепкие, точно родились воинами, и только самый маленький, которого назвали Сунуна, казался заморышем. Жена хана стала просить, чтоб ей оставили хоть его, но лесное должно принадлежать лесу, и хан приказал, чтобы детей завернули в шёлковые ткани и отвезли за гору.
Мальчики росли так быстро, что в ханском дворце не хватило шёлку. Мать ещё раз попросила оставить ей Сунуну, но его завернули в рогожу и увезли вслед за другими братьями. Старших братьев за горой по богатым одеждам взяли в войско соседнего хана, а Сунуну отослали в аул ханских рабов-мастеров.
Пока братья растут, оставим их на своем месте и посмотрим, что делается во дворце старого хана.
Всходило солнце, заходил месяц, шли годы, и ушла ханская сила. Соседний хан разбил войско отца Сунуны, завладел всеми его владениями, и хан-отец стал таким же бедным, как и все, кто жил в его ханстве.
Однажды жена хана сказала:
— Сходил бы ты за гору, за лес, посмотрел бы, как живут Сунуна и его братья.
Хан отправился в путь и, хоть был уже стар, по-орлиному одолел гору, по-змеиному пробрался сквозь дремучий лес и очутился в ауле, где жили рабы соседнего хана.
— Здравствуй, отец! — встретил его Сунуна. — Рано ты пришел за мной. Я еще не обучился всем умениям, которые ведомы людям, и не могу еще служить тебе. Лучше поброди по горам, по долинам и найди мне хорошую жену.
Хан отправился дальше и вскоре очутился в поле, где стояли воины соседнего хана.
— Здравствуй, отец! — встретили его братья Сунуны.— Рано ты пришел за нами. Мы еще не стали сильными воинами и не можем вернуть тебе твоего ханства, лучше поброди по горам, по долинам, да найди нам хороших жён.
Пока хан по-змеиному пробирался сквозь дремучий лес, да по-орлиному одолевал гору, все его сорок сыновей собрались уже дома возле родимой матушки.
— Здравствуй, отец! — сказали братья-воины. — Не пора ли тебе отправиться в путь за нашими невестами? Пока ты будешь искать их, мы тут подумаем, нельзя ли вернуть тебе твоё ханство.
— Если найдёшь невест, отец, — сказал Сунуна, — возвращайся домой, чтобы ни случилось. Водяной дождь пойдёт— не останавливайся, каменный дождь хлынет — не укрывайся, змеиный дождь разразится — не бойся. Иди вперёд, не оглядываясь! А пока ты будешь искать нам невест, я похожу тут по аулам, научусь тем умениям, которые твои люди знают, — может быть, это тебе пригодится.
Хан надел железные сапоги, прихватил медный посох и отправился в путь.
Шёл он, шёл, все высокие горы обошёл, узкие ущелья перешёл, огромную дорогу как от хвоста до гривы прошёл и встретил за рекой человека, тоже меряющего землю медной палкой да железными сапогами.
Оказалось, что этот человек тоже был когда-то ханом и у него было сорок дочерей, а стало на одну меньше, так как самую младшую — Меседу — унёс змей-аждаха.
Хан обрадовался: «Вот и невесты для моих сыновей-воинов!» Он вспомнил и о младшем сыне, но тут же подумал: «Сунуна вырос в рогоже, — зачем же ему ханская дочь?»
Хан, имевший сорок сыновей, отправился в путь с ханом, имевшим сорок дочерей. Шли они, шли, все высокие горы обошли, узкие ущелья перешли, огромную дорогу как от гривы до хвоста прошли и, когда до земли хана, имевшего сорок дочерей, было уже совсем недалеко, вдруг подул ветер, собрались серые тучи и полил такой дождь, точно целые реки с неба обрушились. Оба хана испугались и спрятались.
На другой день они собрались продолжать путь. Только перешли гору, как вдруг засвистел ветер, нависли синие тучи и с неба пошёл каменный дождь, точно целые горы обрушились. Оба хана испугались и укрылись под скалой.
Прошёл ещё день и, когда два хана спустились в ущелье, за которым жил хан, имевший сорок дочерей, завыл сильный ветер, сгустились чёрные тучи и с неба полил дождь, в котором плавали шипящие змеи. Оба хана испугались и спрятались в пещере.
Наутро, когда они вышли из пещеры, дорогу им преградил огромный змей-аждаха.
— Это змей, который унёс мою Меседу, — прошептал хан, имевший сорок дочерей. А змей сказал:
— Люди становятся сильней меня, и я отпущу твою Меседу, если вы поможете змеям вернуть их силу. Пришлите мне Сунуну и пусть он научит моих сыновей всем умениям, которыми владеют люди. Кончит он эту службу, и я награжу его и отпущу.
Только он сказал это, как на дороге появился Сунуна.
— Предупреждал я тебя отец, а ты сделал по-своему. Придется мне теперь служить аждахе.
Оставим Сунуну в змеином царстве и посмотрим, что произошло дальше с его отцом.
Всходило солнце, заходил месяц, и два хана с невестами очутились в конце концов в краю, где жил хан, имевший сорок сыновей.
Но сыновья не стали еще сильными воинами, не смогли вернуть ханство своему отцу, и им пришлось снова отправиться в лес, за горы, служить соседнему хану.
Сунуна между тем обучил сыновей аждахи всем умениям, которые знали люди, кроме одного — человеческой догадки. Аждаха не заметил этого и сказал:
— Ну, что ж, теперь ты и Меседу можете покинуть моё царство. А за твою службу иди и выбирай в моей казне всё, что тебе понравится.
Сунуна и Меседу очутились в кладовой царя змей. Каких только сокровищ здесь не было! Но пленников царя змей не ослепили эти сокровища. Меседу увидела за грудой золота и драгоценных камней старый клыч в войлочных ножнах и сказала:
— Неспроста аждаха держит этот клыч там, где хранятся богатства. Возьми его!
— Конечно, — ответил Сунуна. — Даже ржавый клинок лучше, чем блестящие безделушки, — им по крайней мере можно срубить гнилые сучки с дерева.
Когда аждаха узнал о выборе Сунуны, он рассердился.
— Бери хоть все мои богатства, только оставь клыч, — сказал он.
— На что мне твои богатства, — ответил Сунуна. — Ты же позволил мне самому выбрать то, что мне нравится.
Как ни крутился аждаха, но от слова не откажешься, — пришлось ему отдать клыч.
Сунуна и Меседу отправились в путь.
Всходило солнце, заходил месяц, и однажды Сунуна и Меседу увидели шерстодела, который плёл из шерсти верёвки, а потом натягивал их между двумя скалами и переходил по верёвкам как по мосту. Сунуна заметил, что верёвка перетерлась о камень, и вовремя подхватил её.
— Ты настоящий мастер ловкости,—сказал Сунуна.— — Ты обладаешь таким умением, какого я не знаю. Как мне овладеть им?
— Этому умению учатся с детства, — ответил шерстодел. — Но ты спас меня, Сунуна, и я пойду с тобой, — может, когда-нибудь я смогу отблагодарить тебя.
Всходило солнце, заходил месяц, и однажды Сунуна, Меседу и шерстодел встретили кожедела, который был таким сильным, что охотился за аждахой и мял в чане шкуры его детей, чтобы пошить из них самые крепкие чарыки для пешеходов.
Когда кожедел оглянулся, аждаха высунул из чана одну из голов и хотел было проглотить его. Сунуна крикнул, и кожедел свернул аджахе голову.
— Ты настоящий мастер силы, — сказала Сунуна. — Ты обладаешь таким умением, какого мне никогда не знать. Я ведь самый слабый из сорока братьев.
— Со мной, Сунуна, ты будешь самым сильным. Ты спас меня, и я пойду с тобой — может когда-нибудь и отблагодарю тебя.
Всходило солнце заходил месяц, и однажды, когда Сунуна и его друзья вошли во владения хана, бывшего соседом его отца, они увидели человека, который играл в кости с заморским чародеем. Человек так хитро метал кости, что какие фокусы и чародейства не устраивал его противник, а выиграть не мог. Тогда чародей превратил свою шапку в сороку и велел ей подкрасться к человеку сзади и подменить кости. Сунуна заметил это и отогнал сороку. Чародей проиграл.
— Ты тоже мастер, — сказал Сунуна человеку. — Ты хитродел. Ты обладаешь таким умением, какого я не знаю.
— Но ты помог мне, Сунуна, и я отблагодарю тебя. Чародей между тем побежал к хану, бывшему самым
заклятым врагом отца Сунуны, и сказал, что в его владениях появились опасные путники, которые затеяли погубить его ханство.
Хан приказал нукерам схватить Сунуну, Меседу и их трёх друзей, бросить их в глубокую яму и созвать ханский суд. Судьи сказали хану:
— Давай, хан, сперва испытаем — достаточно ли силен Сунуна, чтобы погубить твоё ханство?
Хан приказал созвать народ на горное пастбище и вывести против Сунуны самого дикого и сильного быка во всем ханстве.
— Эта работа — мне не работа, — сказал Сунуна. — Пусть с ней справится сперва мой друг кожедел.
Заморский чародей посоветовал хану:
— Смажь кожу быка маслом, чтобы кожедел не мог за неё ухватиться.
Меседу догадалась об этом, попросила у женщин муки и, когда начался бой, осыпала ею быка. Кожедел схватил быка за спину и сорвал с него шкуру. Судьи сказали:
— Если Сунуна так силен, то давай, хан, испытаем, достаточно ли он ловок, чтобы погубить твоё ханство?
Хан приказал, чтоб назавтра народ собрался в саду и чтобы там Сунуна взял полный рог вина, влез с ним на дерево и не пролил ни одной капли из рога.
— Эта работа — мне не работа, — сказал Сунуна. — Пусть с ней справится сперва мой друг шерстодел.
Заморский фокусник посоветовал хану:
— Разожги под деревом костер из сырой соломы.
Меседу догадалась об этом и попросила у женщин чашку. Когда у шерстодела от дыма закапали из глаз слёзы, она подставила чашку и собрала капли.
— Ага! — обрадовался хан. — Пролил вино!
Но Меседу дала людям попробовать капли из чашки и все узнали, что это не вино, а слёзы. Судьи сказали:
— Если Сунуна и силён, и ловок, то давай, хан, испытаем — достаточно ли он хитёр, чтобы погубить твоё ханство?
Хан приказал, чтобы назавтра народ собрался на площади и чтобы Супуна умудрился достать самый красивый ковёр из ханского дворца. Дома хан сказал своим жёнам, чтобы ковёр никому не давали.
— Эта работа — мне не работа, — сказал Сунуна. Но как с ней справиться, он и сам не знал.
Когда все люди собрались на площади, хитродел побежал в ханский дворец и закричал ханским женам:
— Пока хан возится с Сунуной, на ханскую гору спустился с неба пророк аллаха. Давайте скорей коврик, чтоб пророк мог помолиться, и бегите скорей к нему!
Жены хана побоялись аллаха, отдали хитроделу самый лучший ковёр, а сами побежали на гору смотреть на пророка.
Заморский фокусник между тем посоветовал хану:
— Прикажи принести кувшин с краской. Если даже твой ковёр очутится здесь, мы обольём его краской, и он уже не будет самым лучшим.
Меседу догадалась, попросила у женщин кувшин для воды и поставила его вместо кувшина с краской.
Когда на площади появился хитродел, слуги хана полили ковёр жидкостью из кувшина, но от воды ковёр засверкал на солнце ярче, чем прежде.
Судьи сказали хану:
— Видимо, сам аллах помогает Сунуне Придется его отпустить.
Но хан испугался, что Сунуна поможет отцу возвратить его ханство, и приказал нукерам отвезти Сунуну, Меседу и его друзей в глубокое ущелье, где жил аждаха.
Когда аждаха вышел из источника и нукеры в страхе поскакали обратно, Сунуна вспомнил о своём клыче, выхватил его из войлочных ножен и ударил змея.
Аждаха сейчас же развалился на две части.
Одна часть превратилась в собаку, другая в свинью и обе части погнались друг за другом.
Сунуна нашел своих братьев-воинов и вместе с ними вернул отцу его ханство.
Сорок братьев женились на сорока сестрах, а друзья Сунуны помогли ему овладеть всеми уменьями, какие только знали люди, и Сунуна стал сильнее всех своих братьев, потому что даже ханство можно потерять, но никогда не потеряешь то, что умеют делать твои руки и твоя голова.

Реализуем душевые кабины river в москве только для Вас